Нарисованная Москва (10.04.2015 – 12.04.2015)

Титул

За время пребывания в Жилихово мною написано уже 30 текстов о нашей жизни, поэтому я подумал, что одну статью могу посвятить себе-любимому и несколько отойти от событий, разворачивающихся на копыльском фронте. Эта публикация не имеет прямого отношения к детям и нашему проекту, но она посвящена событию, произошедшему в жилиховскую эпоху, поэтому хоть косвенно, но к «EDU.topia» вяжется. Дело в том, что с 10 по 12 апреля мне довелось принимать участие во Всероссийском педагогическом марафоне учебных предметов в Москве и на три дня я выпал из размеренной сельской жизни. Таким образом, статья получится в некоторой степени узкопрофильной и в первую очередь интересна будет тем, кому небезразлична методика языка и литературы. Впрочем, любопытствующим и желающим сравнить, «как у них» и «как у нас», тоже очень рекомендую. Итак, методическое самообразование Сергея Сергеевича в Москве.

Для начала как я туда попал? Напомню вам, что блог «EDU.topia» существовал еще до нашего официального педагогического старта в Жилихово. На тот момент мы работали в теоретическом режиме, периодически публиковались в различных методических да публицистических изданиях и налаживали контакты с просвещенным образовательным миром. Так получилось, что через хороших людей редактор журнала «Литература» (издательства «Первое сентября») Сергей Волков прознал про наши начинания (замечу, кстати, что в Беларуси существует методический журнал «Русский язык и литература» – в России это два разных журнала: «Русский язык» и «Литература» – почувствуйте разницу в подходах) и предложил опубликовать на страницах своего издания мою статью «Зачем я иду на урок литературы». А потом в процессе переписки пригласил поучаствовать в Педагогическом марафоне: мол, ни питания, ни проживания мы Вам не предлагаем, но, если Вам есть, где в Москве остановиться, добро пожаловать (участие в Марафоне бесплатное). Мне было, где остановиться (поклон моим старым гастелловским друзьям), и я не раздумывая принял приглашение. Все-таки – черт, побери! – шанс на такое повышение квалификации выпадает раз в жизни.

Где всё происходило? Что это за место? Всероссийский марафон учебных предметов традиционно проводится в здании Московского педагогического государственного университета (аналогичного нашему БГПУ им.М.Танка, хотя какие могут быть аналогии?!)

01

Педагогический марафон обычно длится в течение месяца, по ходу которого каждый день отводится своему учебному предмету (я был, соответственно, участником Дня учителя литературы (10 апреля) и Дня учителя языка (11 апреля)). Каждый день открывается небольшим пленарным заседанием, где озвучивается программа дня, представляются гости и темы, затем проводится три образовательных мероприятия по 2 академических часа каждое (это могут быть лекции, круглые столы, семинары – модным словом «тренинг» в Москве предпочитают не пользоваться). В перерывах в холле университета работает выставка-ярмарка методической литературы (в основном от издательства «Первое сентября»): здесь каждый учитель может знакомится с новинками издательств, приобретать литературу и оформлять подписки (бумажные и электронные) на различные издания «Первого сентября».

02

Кстати, по поводу состава участников. Форум действительно всероссийский: разумеется, большинство участников из Москвы, но озвученная нам география была очень и очень широкой (нашими стараниями формулировка «гости из всех уголков России» трансформировалась в «гости из всех уголков России и ближнего зарубежья»).

Перейдем непосредственно к содержанию моей поездки.

10 апреля. День учителя литературы

На День учителя литературы – признаться – я возлагал большие надежды. Во-первых, литература мне более интересна, чем язык (ибо она гораздо шире и, соответственно, я в ней менее силен); во-вторых, приглашен я был непосредственно редактором «Литературы» и спектр обсуждаемых проблем в заявке звучал многообещающе. И, наконец, система преподавания литературы у нас и в России все же не так разительно отличаются друг от друга (за исключением количества часов, конечно), как системы и концепции преподавания языка, т.е. услышанное здесь мне было бы гораздо проще перенести на собственный опыт.

03

Первый круглый стол вел сам главный редактор журнала «Литература» Сергей Волков, а разговор шел об итоговом сочинении. На этой форме экзамена я хочу остановиться подробнее и, чтобы мы не были дилетантами и не кричали на каждом углу, что «вот в России вернули сочинение», расписать специфику этого нового экзамена (хотя бы по материалам того, что я услышал на Марафоне).

Во-первых, в конце года одиннадцатиклассники никакого сочинения не пишут – они сдают ЕГЭ, как и сдавали (вопрос, правда, стоит о ликвидации части А – тестов закрытого типа – и расширении частей В и С – заданий открытого типа и письменного ответа на вопрос). Итоговое сочинение пишется в конце первого полугодия, зимой, и целью своей ставит проверку широты кругозора претендентов на высшее образование, но никак не орфографии-пунктуации. Значит ли это, что отметка за «палочки» и «галочки» не выставляется? Да, значит. Балл за орфографию и пунктуацию отсутствует, правда, с одной оговоркой: сочинение засчитывается, «если пунктуационное и орфографическое оформление не препятствует пониманию текста», т.е. худо-бедно грамотным быть нужно.

Почему игнорируются эти показатели? Как это так: для сочинения неважен уровень грамотности, что ли? Сторонники такого подхода к итоговому сочинению (не трогать пока буквы и знаки) утверждают, что нелогично устраивать абитуриентам два экзамена по русскому языку (это элементарно нечестно, особенно для «технарей»). Если ученик безграмотно пишет, ЕГЭ в июне его так или иначе отсеет: он не пройдет проверку на «техническую сторону» языка. Задача же итогового сочинения – проверить, насколько внятно может ребенок связать мысль письменно (поскольку умение мыслить связно, а не отрывочно, тестово, обязательно для человека, претендующего на высшее образование).

Таким образом, итоговое сочинение – это и не сочинение по литературе. В нем нет набивших оскомину «Женских образов в романе “Война и мир”» или «Темы свободы в лирике Пушкина». В начале года по всей стране объявляются пять так называемых «направлений мысли» – тем, сформулированных очень широко и общо. Например: «Лермонтов», «Великая Отечественная война», «Русская классическая музыка» и т.д. И полгода одиннадцатиклассник должен нарабатывать материал по теме, которую он выбрал. Любой, как можно больше и качественнее – эдакое глубокое погружение в проблему. А непосредственно в день сочинения на месте школьник получает конкретную тему в рамках выбранной общей. И дальше из своих наработок он должен отобрать нужные грани и выстроить их письменно таким образом, чтобы сочинение раскрывало заданную тему. То есть вроде и нет классического домашнего составления черновика, а вроде и есть возможность подготовиться заранее.

Сочинение оценивается по принципу «зачет» / «незачет», т.е. итоговое сочинение – это такой допуск к сдаче ЕГЭ, в котором во главу угла ставится умение связно письменно рассуждать. По-моему, это прекрасная находка российских коллег, которая помирит и сторонников беспрестанных литературных экзерсисов по поводу и без, и тех, кто относится к данному виду деятельности, мягко говоря, холодно. Кстати, уже в кулуарных разговорах один из выступающих поделился очень мудрым фольклорным отношением к тому, что часть учителей, безусловно, новую инициативу не поддерживает. Он сказал так: «Как ни крутись, а задница сзади». Мол, мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать, хорошо это или плохо. Сочинение – это уже реальность, мы собрались, чтобы обсудить, как с этой реальностью работать. По-моему, в белорусской ситуации звучит тоже очень уместно.

04

Но главным моим открытием Дня учителя литературы стал круглый стол «Свободное чтение, или Как восстановить права «нечитающего» подростка в современной школе». Вела его Екатерина Асонова – заведующая лабораторией социокультурных и просветительских практик Института системных проектов МГПУ, куратор читательских программ БФ «Культура детства». На семинаре говорили о нечитающих детях (мол, что это значит – «нечитающий ребенок»), об отношении учителя и родителя к чтению собственных детей (замечу: на семинаре не разделяли учителей и родителей, ибо задача у них одна). Пожалуй, для меня это было самое полезное мероприятие из всей программы Марафона, и я с удовольствием хочу поделиться основными мыслями, прозвучавшими в аудитории во время беседы. И ведущая, и гости были очень афористичны и «цитабельны», поэтому, чтобы сохранить логику сюжета и дух-пафос действия, также буду обильно цитировать и «ссылать» (благо за два часа семинара нам дали столько полезных ссылок, что хватит на добрых пару лет карьеры).

Итак, первый вопрос, который поставила перед нами модератор беседы (кстати, если у вас будет время, почитайте всё, что выдает интернет на поисковый запрос «Екатерина Асонова»: очень интересный человек и грамотный специалист), – что такое «читающий подросток» и «нечитающий подросток». Читающий подросток – это тот, который любит читать, или тот, который прочел определенный список? Иногда нечитающий подросток может читать больше нас, учителей, а мы мним его нечитающим лишь потому, что он не прочитал наш список на лето. Поэтому взрослым вообще полезно интересоваться, что читает их ребенок. А также интересоваться тем, что можно ему еще предложить.

Дальше разговор зашел о классике и о том, почему у современных подростков она, мягко говоря, не в чести. И тут ведущая и гости круглого стола вывели нас на такую мысль, которая, например, для меня стала открытием (стала открытием именно так сформулированная). Попробую выстроить логическую цепочку так, как услышал и понял:

1. Травмировать (равно как и помочь) не может то, что не пережито, соответственно, помочь или усугубить травму может только та книга, которая откликается в душе.

2. Большинство книг классической литературы ничем не может помочь подростку, потому что он не испытал тех эмоций, которые описаны в книге; они не созвучны его опыту.

3. Чтобы иметь право высказаться (или вступить в диалог с книгой), ребенок должен накопить опыт, а опыт накапливается только жизнью. Наша задача – сделать жизнь ребенка настолько событийно и эмоционально насыщенной, чтобы дать ему накопить опыт. И только с приходом этого опыта ребенок потянется к книге.

4. Задача учителя (и родителя) на каждом этапе развития ребенка – подобрать книгу под его индивидуальный опыт.

И затем нас познакомили с представителем проекта детский книжный автобус «Бампер». Что это за проект? Это некий клуб энтузиастов, цель которого – популяризация литературы среди детей. Они ездят по разным городам (правда, России) и устраивают в различных образовательных учреждениях презентации книг. При этом они знакомятся с детьми, проводят с ними некоторое время, чтобы понять, какая литература будет созвучна именно этим ребятам. Автобус «Бампер» работает и с интернатами, и с колониями, и с простыми школами. Кстати, про колонии было очень интересно послушать. Оказывается, что дети там тоже активно читают. Просто читают они вряд ли программную классику, но, как рассказала представитель проекта, когда для них подобрали воспоминания учителя, работавшего в схожей колонии, дети с жадностью прочитали их от корки до корки. Вопрос опять же, как выяснилось, в опыте и созвучности. Кому интересно, подробнее о проекте «Бампер» можно прочитать здесь.

Бампер

Далее говорили о том, как родители выбирают книги для своих детей, когда приходят с ними в книжный магазин, и какую фатальную ошибку допускает большинство пап-мам. Они стараются купить сразу что-нибудь серьезное, солидное, а глаз ребенка все же останавливается на яркой, красочной, веселой детской литературе. Цитирую: «60 % взрослых покупают книги по количеству букв, а дети думают над книжками с картинками». В итоге получается, что этот самый взрослый и не ребенку вовсе книгу выбирал – он выбирал ее себе (якобы для ребенка), хотя и держал в уме вполне благую цель – сразу приобщить свое чадо к классике, которая призвана залпом его воспитывать и формировать. Но тогда вопрос: будет ли ребенок читать ту книгу, которую он не хотел купить в магазине? И сразу родителями резко поднимается вопрос о том, что младшее поколение не читает. Оказывается, выбрать книгу для ребенка – огромный труд и требует он весьма внушительной осведомленности и подкованности. (Нас для интереса попросили вспомнить хотя бы пару книг детских авторов – мы начали перечислять Носова, Драгунского, Барто. А потом нам предложили назвать детские книги, которые вышли в период с 2000 по 2015 год, и тут в зале случился ступор. Ориентируетесь ли вы, например, в творчестве Ренаты Мухи? Выясняется, что мы не знаем о книжных новинках для детей – что же тогда мы можем посоветовать собственному ребенку?!)

Так вот именно с этой целью (просвещение родителей в плане детской литературы) Московским городским педагогическим институтом совместно с благотворительным фондом «Культура детства» организован научно-практический семинар для родителей (и всех заинтересованных) «Детские книги в круге чтения взрослых». На нем обсуждаются новинки детской и подростковой литературы, ее проблемное поле – всё, что сделает взрослых чуть ближе своим детям, поможет понять их проблемы и, соответственно, в нужный момент посоветовать нужную книгу. И, что самое отрадное, материалы этих семинаров существуют в видеоверсии. А посмотреть всю эту прелесть можно здесь.

Также в тему беседы всем нам очень советовали изучить материалы портала «Папмамбук» (портал для читающих родителей). Здесь очень много разных разностей, призванных помочь взрослым сориентироваться в мире детского чтения. Там есть очень интересная рубрика «Книжный эксперт XXI века» – оценка книг глазами взрослого и детского жюри. В общем, изучайте.

Папмамбук

И вот еще. Нам приводили такой пример. Когда мы спрашиваем у ребенка, что он хочет почитать, тот никогда не ответит нам в духе «Я хочу почитать Толстого» или «Я хочу почитать Чуковского»: дети вообще мало обращают внимание на автора. Обычно они отвечают так: «Я хочу почитать про волшебников» или «Я хочу почитать про фею», ну, и так далее – сортировка идет по героям. Так вот существует портал «Библиогид», который учел эту особенность детского запроса и оформил вкладку, на которой выбор произведения происходит именно по действующему в нем персонажу. Зайдите: это очень удобно.

Библиогид

Во время круглого стола прозвучал сайт издательства «Розовый жираф», который публикует обзоры новинок детской литературы (он, конечно, больше ориентирован на российскую публику, но интернет сейчас как никогда космополитичен). В общем, материалов, спецпроектов и сайтов, призванных направить детское чтение (или даже направить нас, взрослых, в детское чтение), существует масса, и всё это очень цивилизованно и достойно. Просто порой мы не успеваем (или не хотим) отслеживать их появление и существование.

Розовый жираф

Как было сказано на семинаре, «чтение – это способ любопытства к жизни». И наша задача не загубить это любопытство на корню. Вообще, по мнению Екатерины Асоновой, в общении с ребенком надо придерживаться позиции «Я тоже двоечница» (согласитесь: в этой жизни хоть в чем-то да мы были несовершенны или абсолютно беспомощны): это поможет стать с младшими на одну ступеньку и снизить градус напряженности в порой и без споров о книгах напряженных отношениях. Вот на таком семинаре мне посчастливилось побывать. И не говорите, что какие-либо просветительские поездки не стоят затраченных на них усилий.

11 апреля. День учителя языка

На День русского языка я шел на совершенно конкретного человека. Вообще всегда большое (в первую очередь эмоциональное) открытие, когда твой список литературы из курсовой или дипломной работы оживает и оказывается, что за этими громкими фамилиями находятся реальные люди, которых можно послушать, с которыми можно пообщаться или которых хотя бы просто своими глазами можно увидеть. Так было со мной на этот раз. Учась на филологическом факультете БГУ, я разрабатывал тему активизации познавательной деятельности школьников на уроке языка и литературы (выражаясь простым языком, как делать так, чтобы детей во время занятия не тошнило в тетрадь). И тогда я нашел очень много материалов Надежды Шапиро (она вела рубрику «Полезные мелочи» в журнале «Русский язык») как раз по своей проблеме. Она публиковала всякие занимательные задания, запоминалки и приемчики для внесения некоей развлекательности в скучные правила русского языка. Приведу некоторые примеры оттуда:

 1. Ритмы и ударения

Один выпускной класс на последнем звонке по моей просьбе хором произнес: «ФенОмен звонИт по средАм» – и пообещал держаться таких ударений даже тогда, когда словари сдадутся под напором массового отступления от нормы. Мы решили оставаться консерваторами, хотя, если довериться некоторым справочникам, уже можно заменить торжественный амфибрахий простодушным хореем: «ФеномЕн звонИт по срЕдам». (Кажется, глагол звонит пока никто не разрешает произносить так, как его слишком многие произносят, – с ударением на первом слоге.)
Стихотворный ритм поможет запомнить правильные ударения в трудных словах. Предложим ученикам прочитать такие почти бессмысленные четверостишия (можно даже устроить состязание, у кого это вернее и быстрее получится):

Феномен звонит по средам.
Приняв договор по годам,
Он отдал экспертам эскорта
Ходатайство аэропорта.

Танцовщик с танцовщицей любят
Своих малышей баловать.
На кухонный стол по посуде
Пускают котят танцевать.

Мы с шофером пустились по грязи
И, подолгу буксуя в грязи,
Прорвались к отделению связи –
Нам типограф прислал жалюзи.

Сегодня – тошнота, вчера – в костях ломота.
К тому ж дремота не пускает за ворота.
И лавки заняты, и печка занята.
Ворота отперты, а дверь не отперта.

Почти никому не удается сделать это сразу. Единый ритм зазвучит, только если правильно расставить ударения.

2. О голодном интеллигенте

Известно, как трудно научить правильно писать слово интеллигент. Одни, как говорила когда-то героиня старого телефильма, проверяют его словом телега, другие, более развитые, – словом интеллект, – и опять плохо. На дополнительных занятиях я случайно придумала спасительное мнемоническое предложение: «ЕЛ ЛИ интЕЛЛИгент?». Эффект поразительный.

3. Пол-Юли

Как запомнить правило правописания сложных слов с первым корнем пол-? Очень эффективный способ придумала Светлана Маратовна Евграфова. Записывая примеры на дефисное написание таких слов, рядом с первой строчкой (скажем, пол-Парижа, пол-Европы), пишем ЗГЛ (дефис – перед заглавной буквой второго корня), рядом со второй (пол-апельсина, пол-яблока) – ГЛ (перед гласной), рядом с третьей (пол-листа) – Л.

Итак, ЗГЛ – ГЛ – Л (или даже просто ЗГЛ) – и все правило как на ладони.

А Елена Васильевна Лукашевич и ее ученики называют его «правилом Юли» и записывают так:

Ю

пол      Л

И

4. Зачем мы изучаем виды придаточных?

Если нас об этом не спрашивают ученики, мы можем и сами забыть зачем. Но уж, наверное, не только для того, чтобы уметь составлять схемы и выполнять синтаксический разбор. Определяя, к какому виду относится то или иное придаточное предложение, наши ученики тренируют логическое мышление, учатся видеть тонкие оттенки смысла, осознают, как богаты выразительные возможности нашего языка. И хотелось бы, чтобы они привыкали пользоваться этими богатыми возможностями.

Очень интересным для восьмиклассников (мы идем с опережением и успели изучить сложноподчиненное предложение в восьмом классе) оказалось задание составить текст, в котором было бы представлено как можно больше разных видов придаточных. На уроке авторы медленно читали свои сочинения, а все остальные на слух определяли виды придаточных и записывали их названия в тетрадях. Потом сверяли результаты и обсуждали трудные случаи.

Вот пример выполнения такого задания.

 

Мой пес залаял так, что я проснулась.

Был час, в который еще надо спать.

И я на правый бок перевернулась,

Чтобы еще немного подремать.

 

И унесло меня туда воображенье,

Где лес и дол, изба на курьих ножках.

И смутное предстало мне виденье,

Как будто призрак видится немножко…

 

Но лает пес опять. Ему не спится,

Так что и мне не суждено заснуть.

Я думаю, что хорошо б умыться,

И отправляюсь к крану в долгий путь.

 

А тот, кто утром хорошо умылся,

Уже до ночи не захочет спать.

И песик мой из кухни появился,

Хвостом виляет и зовет гулять.

(Придаточное степени и образа действия, определительное, цели, места, сравнительное, следствия, изъяснительное, местоименно-определительное).

Так вот я знал, что «хедлайнером» следующего дня будет именно Надежда Ароновна, и шел услышать методику из первых уст. Вначале снова говорили об итоговом сочинении, правда, на этот раз больше в цифрах и сводных данных: на слайде объяснялось, в чем отличие нового типа сочинения от всех остальных старых.

05

06

Второе же мероприятие было посвящено развитию письменной речи учащихся на уроке языка (опять же в контексте итогового сочинения). Проблема звучала так: среднестатистический ученик не может понять прочитанного (не то чтобы совсем не понимает, но не различает оттенков, нюансов смысла, невнимателен к деталям и т.д.). А если он не понимает оттенков, он не сможет точно выразить свою мысль, когда начнет формулировать. Виноватых опять же не искали: будь то пресловутое «клиповое мышление», будь то «социальные сети» – из пустого в порожнее не переливали, сразу предлагали варианты, что делать.

07

Так вот у Надежды Шапиро ровно в этом году вышел комплект рабочих тетрадей, посвященный как раз развитию речи учащихся, умению сначала понимать, а затем строить текст. Причем текст необязательно художественный (как раз художественного там было по минимуму) – в зависимости от возраста предлагается работать и с научными, и с публицистическими отрывками, с текстами разных жанров. Сложность, нагруженность (и объемная, и стилистическая) текстов варьируется в зависимости от класса.

08

Что значит задания на понимание текста? Приведу пример на материале для 5-го класса.

I. Понимание текста

Сходство бобра и ондатры в некоторых повадках нема­лое. Американские индейцы, народ наблюдательный, на­звали ондатру младшим братом бобра. Но они не родствен­ники: бобр — из подотряда белкообразных, а ондатра – из мышеобразных.

Ондатра, как и бобр, — строитель. Правда, она не воз­двигает величественных плотин, но ее хатки определенно созданы по известном)’ нам бобровому чертежу, только по­меньше. Однако если хатка старая, она весьма внушитель­ная: высота больше метра и в диаметре не меньше. Матери­ал более легкий, чем в бобровых постройках, в основном сухие травы, тростник, камыш, осока, скрепленные илом.

В тех местах, где есть высокие берега, ондатры роют норы. И тоже по бобровому принципу: вход под водой, а затем тоннель кверху, где гнездо.

Задание. Запишите номера неправильных утверждений.

1. Родственница ондатры — белка.

2. Ондатра строит хатку из толстых прочных бревен.

3. Высота старой хатки ондатры больше метра.

4. Ондатры, как и бобры, строят плотины.

5. Если берег реки высокий, ондатра рост нору.

6. Вход в нору ондатры расположен над водой.

7. Китайцы назвали ондатру младшим братом бобра.

А это уже задачка более продвинутого уровня для детей постарше:

II. Комбинированные упражнения на литературоведческие темы

1. Легенда о Дон Жуане и даже пьесы о нем были хоро­шо известны французам и до Мольера. Публика толпами шли на эти представления. Каждый театр играл по-разно­му, а иногда и пьесы были разные.

2. Драматические обработки легенды о Дон Жуане ← испанская пьеса «Севильский соблазнитель» (начало XVII века), автор — Тирсо де Молина ← средневековые испанс­кие народные предания.

3. Сам по себе сюжет комедии «Дон Жуан» Мольера был не нов. Пьеса никак не укладывалась в привычные правила классицизма. Три единства!.

Пьеса настолько богата событиями, что …

Дворец в Сицилии, берег моря, лес, жилище Дон Жуана, поле вблизи города.

Жанр: Фарсовые сцены (любезный прием, оказанный г. Диманшу), сцены, достойные «высокой комедии» (упреки отца), драматические монологи (донья Эльвира).

Язык: Изящная правильная речь аристократа, грубова­тое крестьянское наречие.

Характер: Мужество, честь. Соблазнитель, нечестивец. Спешит на помощь слабейшему. Стремится унизить человека.

Задание

Представьте себе, что перед вами торопливая запись лекции. Ее надо развернуть в связный правильный текст. Для этого

1) исправьте речевую и грамматическую ошибки в пункте 1;

2) восстановите предложение в пункте 2;

3) восстановите предложения, свяжите их между собой, продолжите оборванные мысли; добавьте формулировки мыслей к приведенным примерам в пункте 3.’

4) запишите основную мысль текста.

Вот – заметьте – народ занимается конкретным практическим применением своих знаний, а не прячется за горой формулировок и заумных терминов. Еще более отрадно, что такие разработки уже доехали до Беларуси и их можно заказывать через интернет-магазины (не дам соврать, ибо сам летом воспользовался данной опцией). Кому интересно, ловите ссылку.

Итак, спустя два дня я был сертифицированным в Москве молодым специалистом. Сертификаты прилагаются:

09

10

По просьбе трудящихся (точнее, учащихся) наступил на горло собственной песне и сделал селфи, дабы доказать, что я там был и всё видел:

11

 12 апреля. В гостях у мэтра

12 числа было уже воскресенье и, соответственно, день, свободный от мероприятий. Стоило прогуляться по городу и оценить пасхальную Москву да сравнить ее с воспоминаниями четырехлетней давности (моя предыдущая поездка тоже была связана с издательством «Первое сентября», но тогда я только начинал свой профессиональный путь). Конечно, с того момента кое-что изменилось, но некоторые вещи остались незыблемыми. Тогда, во времена моего первого знакомства с российской столицей, я не преминул воспользоваться возможностью сделать агитпроповское, претенциозное, литературное фото.

Агитпроп

Конкретно этих актеров на Красной площади я уже не нашел, но персонажи здесь издревле не меняются. Поэтому сейчас мой взгляд устремился на Москву фольклорную, и кое-каким уличным забавам я стал свидетелем.

12

13

14

15

Но даже в выходной день мне нельзя было тратить время, потому что впереди меня ждала главная методическая встреча. Здесь я вынужден отмотать пленку в пору своего студенчества и сделать небольшое отступление.

Когда на филфаке нам читали методику литературы, преподаватель Ольга Ивановна Царева в числе прочих в списке литературы назвала фамилию Льва Соломоновича Айзермана. Тогда (опять же случайно) мне удалось найти его книгу «Литература в старших классах: уроки и проблемы», и с тех пор направление моих методических поисков в плане литературы было задано. Лев Соломонович Айзерман, заслуженный учитель России, в своих книгах очень много говорил о системе работы над сочинениями: чего от них ждать, как организовать процесс и какова вообще цель их написания.

В ту пору, когда я мог на эту тему уже осознанно рассуждать, я опубликовал на «EDU.topia» статью «Сочинение о сочинениях» (так называлась работа Льва Соломоновича, написанная 30 лет назад), посвятил ее своему заочному наставнику и наугад отправил письмо в Москву. С помощью его учеников нам удалось выйти на связь с мэтром методики, и у нас завязалась переписка. И как-то раз он обмолвился о том, что, если я буду в Москве, я могу не постесняться и напроситься в гости…

Итак, год 2015-ый, я не постеснялся и в потоке марафоновских дел наудачу набрал номер телефона. 12 апреля 2015 года я обедал у человека, на трудах которого защищал свою дипломную работу, будучи выпускником филфака. Перенесся в эдакое аристократическое культурное прошлое. Квартира с высокими потолками и огромными книжными шкафами, плюс книги, не поместившиеся в шкаф, в стопках лежат на полу (помните цитату: «Квартиры стали малогабаритными – оттого и души у людей стали малогабаритными»?) Так вот здесь о малогабаритности души да творчества и речи быть не могло. Лев Соломонович уже отошел от активных школьных дел (ему 85 лет), по-прежнему коллекционирует игрушечных / рисованных / поделочных – всяких ежей и набирает свои статьи исключительно на печатной машинке, в которую заправляется 13-миллиметровая лента.

Четыре часа мы говорили про образование и методику, и некоторыми темами нашей беседы я очень хочу поделиться (опять же в контексте разговора о «как у них» и «как у нас»). Во-первых, выслушав концепцию нашего проекта, поведал он мне о том, что в московских реалиях эта идея была бы совершенно утопична и нереальна хотя бы потому, что школе на 50 человек просто не позволили бы существовать. В Москве на сегодняшний день школы с численностью учеников 800 человек считаются малокомплектными и подпадают под уплотнение. Как у нас всюду на шильдах страшная аббревиатура ГУО, так у них сокращение еще круче – ГБОУ ЦО (Государственное бюджетное образовательное учреждение Центр образования – а дальше номер). Получается, существуют некоторого рода образовательные холдинги с количеством учащихся от 3500 до 5000. Соответственно, сетует Лев Соломонович, всё постепенно превращается в конвейер, потому что работать в школе с 5000 учеников – это значит растерять атмосферу истинного образовательного процесса (тот, который ценен сам по себе, как процесс). А на данный момент у московских школ тоже есть «егэшная» планка – 220 баллов, и вертись как хочешь, но стране нужно эту цифру давать, поэтому, как и у нас с ЦТ, в Москве все заняты погоней за цифрами (ну, может, разнится специфика). Во-вторых, то, что мы проезжаем к месту работы 150 км, по московским меркам тоже смешно: многие, кто работает за МКАДом, ежедневно проделывают приблизительно тот же путь.

Потом мы стали говорить о литературе (Лев Соломонович лично знаком со многими литераторами, в частности, он дружил с В.Быковым, К.Симоновым). И, поскольку на момент нашего разговора дело приближалось к майским праздникам, мы не могли обойти стороной тему военных фильмов (тем более я поделился задумкой сделать в 8 классе урок по музыке и кино о войне). Так вот Лев Соломонович сказал, что, если вы не посмотрели фильм А.Германа «Проверка на дорогах», о военной теме в кинематографе вы не знаете ничего. Вот так походя он разбрасывался важнейшими культурными ссылками, а мне оставалось только активно и молча записывать, дабы не упустить чего-либо значимого.

Узнав подробнее о нашем проекте, Лев Соломонович предположил, что нам будут интересны работы учителя и журналиста Эльвиры Горюхиной. Ее жизнь примечательна тем, что она, окончив Новосибирский педагогический институт, тоже уехала их города и большую часть жизни проработала на периферии. Только деятельность ее куда более значима, нежели наша, потому что она выбирала местами своей работы «горячие точки» — территории, где идет война, где голод, болезни – и вела дневник своих наблюдений. Кстати, статьи Эльвиры Горюхиной можно прочитать в «Новой газете» или на портале «Журнальный зал».

Попросить мэтра о селфи было бы слишком примитивно, однако же память о моем посещении человека, на методических публикациях которого я вырос, у меня все же имеется:

16

17

Вот такая интересная жизнь. И пресловутая «сбыча мечт» на поверку оказывается ближе и проще, чем думалось сперва.

Итоги

Давайте подведем итоги и докажем, что за три дня, проведенные в Москве, я получил профессионального образования больше, чем за все время учебы в университете или работы в школе (утрирую, но все же). Во-первых, за время всех лекций, семинаров и приватных бесед я получил для себя столько полезных ссылок для будущего изучения, что мне хватит минимум на… жизнь (ну, или как: курсы повышения квалификации необходимо проходить раз в пять лет – вот на ближайшие пять лет я зарядился материалами). Во-вторых, я привез много методической литературы (в частности, подшивок и подписок газет «Русский язык» и «Литература» за 2013-2015 гг), так что, кому это интересно, я готов с удовольствием поделиться. Конечно, главной методической находкой для меня стала книга С.Соловейчика «Непрописные истины воспитания» (ей была посвящена отдельная статья). Я ехал за научным подтверждением мысли о том, что дисциплина и школа несовместимы – я его получил в полном объеме (теперь я могу отбиваться, еще и ссылаясь на авторитеты). И, наконец, мне довелось лично пообщаться с человеком, который стал для меня ориентиром в методике преподавания литературы. Как вы по-другому представляете себе идеальную поездку за впечатлениями и профессиональным опытом?! Вот такой получилась моя нарисованная Москва.

18

P.S. В начале августа этого года в журнале «Литература» (№ 7-8) вышла моя статья «Зачем я иду на урок литературы», так что Москве в некотором роде и я свой публицистический долг отдал. Дай Бог не последний.

Литература 7-8 (1)

Литература 7-8 (2)

lit-2015-08-9992

Обсуждение - Оставьте комментарий