Итоги. Часть 2

Обычно при подведении итогов четверти принято говорить о каких-то глобальных вещах: великих коллективных достижениях, концептуальных философских обобщениях и далеко идущих планах на будущее. Но, во-первых, обо всех масштабных событиях, случившихся с нашей большой жилиховской командой, мы уже говорили в публикациях второй четверти; во-вторых, я всегда работаю на очень близкой дистанции и поэтому в процессе работы для меня важны в первую очередь не капитальные коллективные прорывы, а то, как (порой неожиданного для меня и самих себя) раскрываются отдельные люди, как они обнаруживают в себе качества, либо которых раньше не проявляли, либо которых я раньше не замечал (или не утруждал себя оных поиском). Поэтому во второй части подводить мы будем личностные итоги. Ну и, конечно (не могу удержаться), литературные.

То, что я не собираюсь говорить об итогах коллективных, не означает того, что их не было. Вторая четверть была настолько яркой и насыщенной командными событиями, что не упомянуть их было бы преступлением. Подумайте только: за неполные два месяца мы успели освоить ринго и сыграть в Минск-Арене, собрать фольклор по деревне и выпустить первый школьный журнал выспоминаний местных жителей, организовать интеллектуальный клуб и впервые попробовать ЧГК, проверить новый способ работы с диктантами на младших классах и подтянуть орфографические успехи, пригласить в гости Белорусскую федерацию ринго и провести мастер-класс для детей, съездить в интернат и отыграть новогодний праздник, устроить масштабные посиделки конца четверти с концертом, песнями и дискотекой и массово влюбиться друг в друга. Ну ведь глаза разбегаются! В новогоднюю ночь мы с Дмитрием Маратовичем получили поздравления, казалось бы, ото всех жилиховцев: звонили, писали, присылали открытки и фотографии. Принцип семьи в рамках одной школы заработал на полную катушку, тут и говорить нечего. Поэтому оставим глобальное – давайте немножко о тех мелочах, которые незаметны и несущественны на первый взгляд, но, по совести, являются определяющим в движении вперед для нас гораздо более, чем все мероприятия, выставляемые напоказ. Попробуем по классам да по людям.

Пятый класс постепенно начинает привыкать ко мне. Мы поняли стиль друг друга (стиль работы, общения), поняли, чего мы друг от друга ждем, и теперь постепенно нам нужно с учетом этого стиля и этих ожиданий выстраивать совместную работу. Почтовый ящик и экран настроения постепенно изживают себя: народ уже в них наигрался (в конце каждой недели на классных часах мы подводили итоги эпистолярных изысканий моих младших, и в конце концов у народа иссякла фантазия). Где-то в середине второй четверти мы поставили рекорд по количеству писем, могущих находиться в ящике одновременно (140) и активность за сим затухла. Оцените, кстати, как это выглядело и каково мне было прелесть такую разгребать да комментировать.

Так что в следующей четверти нужно будет придумывать что-нибудь новое (между прочим, я заметил, что в младших классах сложно заложить какие-то прочные традиции или играть постоянно на какой-то определенной фишке – фишки должны калейдоскопически меняться: дети быстро привыкают и «разынтересовываются). С днями рождения мы попали в точку – вместе праздновали очень весело, но о каких-то фундаментальных традициях класса говорить пока еще рано (вероятно, это моя недоработка).

Ключевым литературным моментом в этой четверти стала, пожалуй, постановка «12 месяцев». В первую очередь то, насколько ответственно мои младшие подошли процессу, чтобы не облажаться на новогоднем празднике. Наш Паша (который не ахти как любит литературу), например, мало того что выучил роль, так еще и позволил себя переодеть в замечательную дочурку, пожирающую пирожки. К чему-то мы в итоге придем: пятый класс (как ни крути, новый класс старшей школы) себя ищет.

Седьмой класс наконец определился с нашими требованиями и стал выстраиваться учебно. Потому что, положа руку на сердце, всю первую четверть мы занимались тем, что пытались как-то восстановить пробелы класса предыдущего. Пробелы восстановлены – можно загружать новую информацию. Ускорению процесса, конечно, поспособствовал контрольный диктант на излете четверти: мы стали периодически собираться внеклассно, писать отрывки текстов, разбирать их, учиться слушать и заниматься всякой прочей техникой, связанной с минимизацией потерь при диктовке. Однако 7-ой, к чести своей, не растратил фольклорности, был в первых рядах при подготовке журнала «Летописец», а Андрей по традиции выступил режиссером и презентовал на новогодние посиделки своё новое видеотворение (клип получился внутреннего пользования, поэтому сюда, на экспорт, я его не выкладываю).

Самый большой литературный шаг случился, разумеется, в восьмом классе. Для восьмого класса вообще вторая четверть выдалась весьма сложной: им приходилось перестраивать структуру самого класса, учиться работать уже новым составом. Но не случиться прогресса там не могло, поскольку в первой четверти почву для этого прогресса мы уже подготовили. Дело в том, что в контексте тренировок к диктантам восьмиклассники вытребовали дополнительных занятий по русскому языку (чтобы подтянуть орфографию). А дополнительные занятия – это всегда атмосфера неформальная, к тому же с весьма открытым составом (приходит любой желающий – мы всем рады). Я не скажу, что мы придумали новый тип посиделок, но, когда народ проявляет инициативу, всегда сам стараешься поискать или придумать что-то новое.

Помните:: в первой четверти мы дали открытый урок по «Ромео и Джульетте» Шекспира? Так вот, дети поняли, что говорить на уроке литературы – это нестрашно. Более того: оказывается, их собственное мнение имеет право на существование. Чем вам не повод это самое мнение высказывать. Уроки литературы полетели, полетели на больших крыльях. У нас стало получаться то, чего я так добиваюсь от любых литературных классов, – обмен мнениями на уроках, постоянное обсуждение. И в этой четверти безусловным открытием для нас (меня, Дмитрия Маратовича и всех, кто следит за нашими разборками) в восьмом классе стала Юля, девчонка, которая в первой четверти боялась на уроке связать два слова, а ответ наизусть из нее приходилось вытягивать любыми ухищрениями (помню, Дмитрию Маратовичу «Трэба дома бываць часцей» Бородулина она сдавала во время уборки яблок). Так вот человек, который два месяца назад с трудом вскарабкался на «шестерку», к концу второй четверти имел твердую, железобетонную девятку, в первых рядах отвечал стихи (причем декламировал прекрасно). После этого случая у меня появилась традиция (привычка, необходимость) внутри себя раздавать номинацию «Открытие четверти» (или «Люди, которые меня удивили») – эдакая тройка призеров. Вот, пожалуй, во второй четверти у нас есть безоговорочный победитель. К тому же на будущее я задумал через Юлю втянуть в учебу Максима из моего пятого класса (они брат и сестра). А еще (в контексте литературы) мне показалось уместным начинать для восьмого класса выстраивать программу внеклассного чтения (одной обязательной программы этим детям становится категорически мало): для начала стоит подобрать произведения тех же авторов, которые значатся в календарно-тематическом планировании (чтобы, например, читать не только «Цыган» Пушкина, но и под шумок дожимать еще пару-тройку пушкинских текстов).

Очень хорошим стимулом здесь выступили подарки от OZ.BY к турниру ЧГК. Мы постарались подобрать книги так, чтобы они либо касались литературной программы, либо тянули на внеклассное чтение, либо были адекватны возрасту. Все-таки одно дело, когда книга библиотечная (к ней относишься весьма обезличенно), совсем другое же, когда ты читаешь свое, собственное. Это совершенно другое ощущение чтения, это совершенно другой кайф от чтения. Я вам скажу: на следующий день после игры полшколы сидело в коридорах, вчитываясь в свои книжки (на «Мастера и Маргариту», подаренную Алене, капитану команды учеников) даже очередь выстраивалась.

Неожиданным светом забрезжил для меня одиннадцатый класс. По литературной программе у него закончилась поэзия (а вы знаете, как большинство старшеклассников относится к поэзии; вспомните Хали-Гали – героя Валерия Золотухина из фильма «Участок»: «Эта книга стихами, а меня от стихов СКУЧИТ») Мы даже пережили сочинение (и часть населения отважилась написать его самостоятельно. На горизонте появлялся Булгаков (пока «Собачье сердце», но с прозой работать все-таки легче). Оказывается, народ читает и обсуждает (пока несмело, ибо с непривычки, да и подкидывать литературу надо дозированно, но факт остается фактом – читают).

Показательный момент: однажды, пока у меня в младших классах шли дополнительные занятия, Алеся из 11-го класса взяла мой ноутбук и в кабинете посмотрела целиком бортковскую экранизацию булгаковской повести (после обсуждения текста я ее всегда рекламирую: уж больно хороша – «Мы вчера котов душили-душили!,,») В одиннадцатый класс (особенно девчонкам) я стал активнее подкидывать на флэшке музыку и фильмы. Коли уже было написано сочинение, народ настроился формулировать мысли, а значит, пришло время выводить их на приватные переписки (любимая форма работы со старшеклассниками – подкидывать Вконтакте темы для обсуждения, чтобы они мне назад отправляли не одно предложение, а какую-нибудь законченную мысль). К тому же 11-ый стал бережнее относиться к возможности потрудиться и получить дополнительную отметку (т.е. появился шанс чуть активнее загружать их головы языковым материалом). В общем, пока на этом фронте не получилось что-то цельнооформленное, но кульминация этого класса – чувствую – еще впереди. Как когда-то в первой четверти я сказал, что «восьмой класс поднимается», так теперь в эту формулировку встраивается тот класс, который мне вроде как полагалось всего лишь «довести до выпуска». Восхождение не может быть резким – он всегда поступательно.

Нас очень сплотил интернат. Это (официально) воспитательное мероприятие нас действительно воспитало, вывело на очень тонкий лирический формат. Поэтому сейчас (уже по прошествии почти четырех месяцев) смело могу сказать, что вторая четверть стала ЧЕТВЕРТЬЮ ЛЮДЕЙ гораздо больше, чем четвертью глобальных проектов. Это увело проект в сторону, заставило пересмотреть изначальные раскладки, позиции, цели. Теперь он зажил немножко по другим законам, а значит, который раз всё начинается с начала. Мы тогда еще не знали, что в третьей четверти всё примет совершенно неожиданный оборот, и финальный «Ангел-хранитель» был как никогда уместен.

Продолжение следует…

 

Обсуждение - Оставьте комментарий