Недомысль # 6. Скаковые лошадки, или Медалистами не становятся (в двух частях)

Как-то однажды так случилось, что мы с коллегой одновременно задумали публикацию на эту тему, причем каждый свою. Никому из нас, как эгоцентрикам, лаврами делиться, разумеется, не хотелось, а плагиатить друг друга вообще, понимаете ли, дурной тон. Пока мы думали да гадали, как дилемму разрешить, основные сентенции ваших комментариев нам ненавязчиво намекнули, что тянуть с этим уже нелогично и пора, ребятки, публиковаться. Поэтому мы сговорились на творческий эксперимент: каждый из нас (независимо друг от друга, не читая друг друга и не правя друг друга) создал публицистическую работу, и в рамках этого паблика мы размещаем их обе, постмодернистки надеясь, авось срастутся в нечто глобальное и концептуальное. Так что «Недомысль # 6» нынче тандемная, и говорить мы будем о медалистах.

Комментарии, в ответ на которые возникла недомысль:

 «У нас гораздо меньше медалистов, чем получается по официальным данным, многократно меньше (а посчитайте еще людей с совершенно нереальным средним баллом аттестата 10,0!)»

 «Им не дали никакого представления об этом предмете, у них появилась ненависть к этому предмету, а в аттестате появилась 9. Но все это будет происходить до тех пор, пока учеников будет все устраивать, пока они будут сами молчать».

 «Родители в школе с требованием годной оценки их детям. Встречалось? Как их детям живётся в коллективе? И кажется, вот “не пойду на медаль” (подросток способен почувствовать, кому она действительно нужнее – не ему), а потом понимаешь, что какой-нибудь “жлоб” покажет лучший результат, чем ты. Дело ведь не в баллах, а в сладком чувстве победы. Вкусная она, вот и “подсаживаешься” на отметки. А разве это победа, когда ты знаешь о подрисованной отметке?»

 «Нужно ли портить нервы детям, а после чего говорить, что наше поколение детей сейчас неуравновешенное? Один не справишься с толпой нечестных людей, получится, как в случае с Чацким. Да и “лучиком правды в темном царстве” тоже нельзя стать».

ЧАСТЬ 1. МЕДАЛИСТАМИ НЕ СТАНОВЯТСЯ (Д.Макарчук)

Мальчик Толя рос в неполной, но очень обеспеченной семье. Уже когда он пришtл в первый класс, я понял, что передо мной будущий медалист. И дело даже не в том, что его глаза или знания были глубже, чем у других детей, – просто было в нем что-то непреодолимое, что-то, из-за чего хотелось его как-то облагодетельствовать.

Стоит, однако, признаться, что Толя не отличался образцовой посещаемостью: папа часто ездил в командировки и брал сына с собой. Но это не помешало педсовету единогласным решением перевести Толю на индивидуальную двухбалльную систему оценки знаний: «9» (для вопиющих случаев) и «10» (для всех остальных). За Толины девятки наших учителей вызывали в РОНО, а иногда даже лишали премии, поэтому учился Толя превосходно.

В учебе он был примером для подражания, и его фотография никогда не снималась со школьной доски почета. Одинаково успешный по всем предметам, он был объектом тихой зависти и ненависти всех своих одноклассников.

С начальной школы Толя занимал первые места на республиканских предметных олимпиадах. На международных он был вынужден (для безопасности) завоевывать места под чужой внешностью (ходили слухи, что это подставной мальчик под его именем, но я-то знаю, как на самом деле).

В белорусском языке и литературе я сначала не разглядел у Толи особого таланта. Хорошо, что в тот момент рядом оказался наш директор. Он вызвал меня к себе и помог разглядеть. Оказалось достаточным вести уроки на русском языке.

Толя не всегда точно выполнял задания. Контрольную работу мог забрать домой – в этом случае я ставил ему отметку за целеустремленность. Вместо домашней работы мог нарисовать кочан капусты – в этом случае я ставил отметку за творческий подход. А мог и вовсе прийти без домашнего задания – тогда я ставил отметку за честность. В общем, всегда можно найти, за что поставить ученику «10».

Однажды ребята спросили у меня:

– А почему Толя на уроках не появляется, а оценки у него появляются?

– Потому что Толин папа – волшебник, — ответил я и кивнул на участок стены возле доски, где недавно появился плазменный телевизор.

Несмотря на то что это было в 9-м классе (кстати, мы перестали считать календарные годы и начали считать Толины классы), ребята, кажется, поверили. Во всяком случае, больше вопросов не возникало.

В третьей четверти 10-го класса пришел новый физик. Он не знал о двухбалльной системе для Толи и поставил ему за лабораторную «8». Его подняли на педсовете.

– Вы считаете, что Анатолий не достоин золотой медали? – спросил завуч.

– Помилуйте! У Толи их столько, что ему впору в буфете за булочки ими расплачиваться!

– Допустим. Но мы же не хотим испортить Анатолию аттестат?

– Вы что, думаете, аттестат как-то повлияет на его поступление?

Все понимали, что никак не повлияет, но физика пришлось уволить, а все учителя были вынуждены переносить свои отметки в новый, не запятнанный восьмеркой, журнал.

В выпускном классе Толя подарил школе пассажирский автобус отечественного производства и стадион. Поэтому на вручении аттестатов (а Толе еще и специально учрежденной Министерством образования Платиновой медали) плакали все. Директор – потому что никогда, никогда больше в школе не будет такого выдающегося, умного и талантливого ученика. А я – потому что никогда, никогда больше этого ученика не увижу.

И до слез рад этому факту.

 

ЧАСТЬ 2. СКАКОВЫЕ ЛОШАДКИ (С.Бородич)

Медалисты – это гордость школы. Так всегда было заведено. Всем дельно учащимся детям повторяли: «Мы вами гордимся. Вы для нас настоящая ценность, все вас любят и уважают». На самом деле медалистами школы мерятся, как качки объемом бицепса: у кого больше, тот и круче (посмотрите, мол, какое холодное молоко наша корова дает – нам и холодильник покупать не нужно, как вещал нетленный Матроскин). Поэтому всё, что говорят про «светлые головы», «спасибо родителям, что воспитали такого / такую сына / дочь», – звук пустой. Медалисты делают рейтинг (рейтинг делает все вытекающие, в первую очередь финансовые, последствия), поэтому относятся к ним как к лошадям на скачках: делайте ставки, господа! Но разница в том, что скаковые лошадки сами бегут-потеют, а медалиста при желании и нарисовать можно. И школа давно это очень четко поняла. Конечно, очень хотелось бы такого уникума планомерно взрастить, но на безрыбье можно «надуть» и из того, что есть. Поэтому, когда мне говорят что-нибудь из разряда «Я закончил / закончила школу с золотой медалью», я тактично (или нетактично) покашливаю. Медалисты – одна из самых несчастных социальных категорий в школе.

Отличники ведь тоже бывают разные. Есть такие, которые выглядят как монумент самим себе (а еще, черти, списывать не дают!) Они всегда правы и считают, что уважение (славу / почет / деньги / отметку) ты должен заслужить только своими знаниями. Но есть и другие, весьма компанейские, те, которых не поглотила заносчивость, те, которым воспитание (семейное!) помогло стать учтивыми, толерантными и терпимыми. Они не «заморачиваются» по поводу своих медалей (кстати, сами учащиеся беспокоятся о «золоте» и «серебре» с гораздо меньшей фанатичностью, чем их родители и учителя), не доводят себя до истерик по поводу среднего балла аттестата – живут полной жизнью, так сказать. Всякие, в общем, медалисты встречаются. Но многих из них не минула участь испортить отношения с одноклассниками, переругаться с родителями и – самое главное – вступить в непримиримый конфликт с собой, который не отпускал бы их до самого момента получения злосчастной корочки. Я всё понимаю: сначала ты работаешь на репутацию, потом она на тебя – этого никто не отменял. Но согласитесь: дети очень остро и тонко чувствуют фальшь с нашей стороны, и, когда одного из класса явно «подтягивают», это всегда заметно остальным, и многие в таком случае начинают активно «дружить против него». При этом я совершенно не спорю, что в школах есть достаточное количество детей, которые действительно знают на свою медаль. Но таковых – поверьте – не в промышленных объемах.

Я разговаривал с теми, кто на экзамене «ведет» медалиста (т.е. следит за тем, чтобы отлично успевающий ученик подтвердил свой балл на испытании) – теми, кто стирает ошибки в медальных работах, вкладывает в черновики отличникам экзаменационные тексты и отводит их в кабинет со спрятанным сборником, т.е. приводит работу в тот вид, в котором она должна попасть на стол медальной комиссии (Знаете, что все медальные работы проверяет специальная комиссия извне, но на эту комиссию работы возят из школ, перед чем, собственно, экзаменационные листы проходят – ха! – несколько этапов химической обработки). Так вот самое страшное то, что эти люди искренне считают, что они делают доброе дело, рисуя медалисту (или не медалисту) его аттестат. То есть они уверены, что как раз в этом и заключается подлинная человечность, что ты всеми силами стараешься уберечь ребенка от встречи с суровой реальностью (в данном случае от осознания того, что отличник он «надутый» и знания его, мягко говоря, несколько ниже уровнем, чем тот считал ранее). Скажите: а как мне ребенку потом объяснить, что с 9-10 баллами за год он пишет ЦТ на 15-20 %, как мне ему в глаза смотреть? Это и есть гуманизм?! Простите, но тогда я мизантроп, но мои дети (как бы ни стало им больно и обидно) всегда будут иметь представление о своем реальном уровне знаний. Мне проще научить, чем нарисовать. Более скажу: преподаватель языка (он же, между прочим, и преподаватель литературы) не имеет морального права на уроке литературы говорить о чести, совести и прочем, с чем сопряжена литература, если он рисует экзамен.

Как же смотрят на такую «добрую услугу» сами медалисты – дети, результатами которых распоряжаются против их воли учителя по своему усмотрению (или по усмотрению администрации). В прошлом сезоне я разговаривал с девчонкой-медалисткой после того, как ей «помогли» написать экзамен. Так вот она при мне билась в полуторачасовой слезной истерике и говорила, что ненавидит людей за подлость, ненавидит себя за трусость, за то, что не отказалась от вложенного листочка с текстом экзаменационного пересказа и т.д.. Я понимаю, что так ощущают себя далеко не все отличники (многие очень даже не против, чтобы им помогли), но факт остается фактом: вас, уважаемые фальсификаторы, не воспринимают как благодетелей – более того, часть детей вас просто не уважает, а оставшаяся часть относится к вам «никак», обезличенно. Нет здесь доброй услуги (давайте называть вещи своими именами) – здесь исключительно фальсификация результатов государственного экзамена в угоду амбициям школы / гимназии / лицея (нужное подчеркнуть). Дети еще не готовы, чтобы им устраивали такие испытания на честность и принципиальность – осадок остается у них в любом случае. Поэтому основная задача учителя – так воспитать медалиста, чтобы ему было неловко и стыдно на выпускном балу получать «нарисованную» медаль.

И вообще мой совет родителям: всеми силами постарайтесь сделать так, чтобы ваш ребенок в восьмом или девятом классе получил хотя бы одну годовую восьмерку. Это автоматически выведет его из претендентов на медали и подарит лакомую возможность спокойно учиться оставшиеся годы (ведь, потеряв медальный аттестат в 9-ом классе, можно запросто к окончанию старшей школы сохранить хороший и даже очень хороший средний балл, ежели он так уж принципиален) и не стать объектом пристального внимания тех, кто захочет мериться вашим ребенком, как объемом бицепса.

_________________________________________________________________

P.S. Знаете, пройдя через некоторое количество битв за честные экзамены, пообщавшись с огромным количеством детей совершенно разного порядка (и в плане амбиций, и в плане моральных приоритетов), разговаривая с ними при этом о литературе, видя, как складываются их судьбы, невольно задумываешься: а для чего мы, собственно, работаем? Зачем рвем жилы, занимаемся этим идиотским правдоискательством, пытаясь дать им тот вариант качественного образования и воспитания, который сложился у нас в голове? Ведь образование делает человека несчастным. Посмотрите на дураков вокруг себя: они живут гораздо лучше нас. Те, кто изо дня в день не изводит себя вопросами о чести, совести, справедливости, профессионализме и дилетантизме, счастливее нас во сто крат. Помещая в мозг ребенка фильтр, позволяющий ему отличать талантливое от посредственного, качественное от некачественного, настоящее от показного, мы навсегда отправляем его в то самое «подавляющее меньшинство», записываем в чудаки,  в юродивые, в «форресты гампы». То есть все свои силы как учитель я бросаю на то, чтобы делать своих подопечных несчастными. Так, может, им не нужно мое образование – зачем плодить несчастных людей? Может, они хотят жить не честно, а спокойно?..

Донкихоты всех стран, объединяйтесь!

7 Responses to “Недомысль # 6. Скаковые лошадки, или Медалистами не становятся (в двух частях)”

  1. У нас в школе такого не было. Я уверена, что всё было по-честному.

  2. “Давай лепш без лішняга гонару – абодва будзем у пяхоце, побач. Бо наліха мне тая кавалерыя, дзе я – найчасцей – за каня!” – одна из миниатюр Янки Брыля из “нізкі” “Абы на здароўе”. Можно хорошо и умно писать из штаба о кавалерии с пехотой. А что думает Толя, уважаемый Дмитрий? В Вашем блестящем фельетоне он нарочито фанерный, что делает школу ещё объёмнее. Плазма осталась, а был ли мальчик? Человек – существо рефлексирующее. Поэтому мне искренне интересно Ваше, дорогие Авторы, субъективное переживание отношений со школьной медалью. Давайте достанем скелет из шкафа. Это либо медаль, либо её отсутствие. Но а желание медали было? Как правило, ребёнок идёт в первый класс и хочет учиться. Логично, что он стремится, чтобы это было замечено и были успехи. Обратная связь происходит через почётные грамоты и медаль. Потом что-то может сломаться, и вчерашний адепт новой школьной жизни становится ярым её ненавистником. Но и “пехота”, и “кавалерия” как-то переживают этот опыт. Медаль у меня была.
    Если ты улитка, а впереди маячит Фудзи, то ты двинешься в направлении её вершины. Сделки с родителями не было: пятёрки (десятки) не менялись на компьютер, например. Нужно стать А. Маслоу и разработать модель потребностей человека в форме пирамиды, но на уровне инстинкта понятие об этом есть и у школьника. Завершает пирамиду “потребность в личностном росте, в самовыражении”. И печенье к чаю становится вкуснее, когда на линейке вручили грамоту. Школа предлагает отправиться в поход за медалью, а вы можете принять правила игры. Только, как выясняется, многое в правилах написано мелким шрифтом…
    Было ощущение, что я экспонат кунсткамеры. Медаль нам вручали торжественно на площади. Вход был платным и обязательным для всех выпускников района. И если кто-то думает, что медальный промысел кристален и честен, то вы просто не всё знаете. В общем, для тех, кому аттестаты отдали в школьном актовом зале, сие действо могло напомнить “минуту ненависти”, как в романе Дж. Оруэлла “1984”.
    Мои родители повыбрасывали свои почётные грамоты от работы в макулатуру, но я не могу сдать эту медаль на металлолом. Потому что я помню, как радовался папа, идя вместе со мной за медалью. А на зрительских местах радовались мама и двоюродный брат. Это очень чистая радость. Она по-настоящему золотая. Если человек не из фанеры, то он всё-таки идёт к финишу. Спотыкается, бывает. Но он в кавалерии. Даже и в качестве лошади. Медаль моих родителей была абсолютно честная, они её заслужили.
    В. Пелевин в романе “Ампир В” мудро заметил: “Вершина Фудзи — совсем не то, что думаешь о ней в детстве. Это не волшебный солнечный мир, где среди огромных стеблей травы сидят кузнечики и улыбаются улитки. На вершине Фудзи темно и холодно, одиноко и пустынно. И это хорошо, ибо в пустоте и прохладе отдыхает душа. А тот, кому случается добраться до самого верха, невыносимо устает от дороги, и он уже не похож на начинавшего путь”. Мы не всегда сразу узнаём вершину нашей очередной Фудзи. И то, что упомянутая Вами, Сергей, выпускница “билась в полуторачасовой слезной истерике и говорила, что ненавидит людей за подлость, ненавидит себя за трусость, за то, что не отказалась от вложенного листочка с текстом экзаменационного пересказа и т.д.”, возможно, и было тем, что следовало понять, прочувствовать, тем, ради чего всё затевалось. Это очень важный и полезный опыт. Нельзя же вечно бродить “во ржи”. Так что дети, гуляющие, по Дж. Сэлинджеру, во ржи и срывающиеся в коварную пропасть, падая, достигают вершины одной из многочсленных Фудзи в своей жизни.

  3. to Анастасія
    Благодарю.
    Я медалей не получал и никогда за ними не охотился.
    Дома был спрос на знание, а не на похвальные листы, поэтому медаль не была целью.

    «А что думает Толя..?»
    А Толе школа не упала. Отец своим примером слишком рано внушил ему, что совсем не образование определяет положение в обществе.

  4. to Анастасія:

    То есть наличие такого поощрения, как медаль за успехи в учебе, нужна в школе исключительно для того, чтобы дети могли понять, насколько мир несправедлив, определить свое отношение к этой несправедливости и оценить, насколько они готовы оной противостоять (или хотя бы не поддаваться соблазну), что добавит баллов их общечеловеческой глубине?

    Да, разумеется, ее можно так воспринимать, ее нужно так воспринимать, ежели с этим уже ничего не поделать. Фатализм вообще классная штука, и умение рассматривать любую ситуацию в жизни как повод для собственного апгрейда – великое умение. А родители – лицо заинтересованное, небеспристрастное, и они всегда захотят (и сумеют) доказать нам, что именно наша медаль, именно наш орденок в петличку являются самыми честными (даже если они прекрасно знают всю подноготную) – просто потому, что мы их дети, а все родители считают, что их дети заслуживают самой прекрасной жизни, которая только есть на земле.

    Но я всё же хочу, чтобы медаль оставалась учебной и только учебной наградой и определялась чисто спортивными fair-play-принципами.

  5. Это просто замечательно, когда в семье ценится знание. Побольше бы таких семей!
    Но ведь логично за знания получить признание. Зачем ученику писать «кАрова», если он знает, что правильно «кОрова»? Чтобы не получить «отлично» и не попасть в шорт-лист медалистов? Помните, как у классика, «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!». Так что, бывает, медаль вас находит сама. И внешнее признание – весьма приятное переживание, разве нет? Вот и психологи согласны: в небезызвестной пирамиде Маслоу потребность в уважении, достижении успеха, одобрении чуть более базовая, чем познавательная потребность. Как же амбиции, желание добиться цели, самореализоваться?
    Конечно, наличие медали или её отсутствие – не мерило ума, профессионализма, человечности. Но вряд ли со средним баллом 4,0 вы кому-то докажете, что знания таки есть. Чего ж их тогда прятали все школьные годы? А коль знания есть, то и балл ваш будет явно повыше.
    В деле обучения и воспитания чрезвычайно важную роль играет среда. У школы не всегда fair play, их радость медалисту может быть и «тухлой». Семья же, которая поддерживает ребёнка в стремлении к знаниям, создавая подходящий микроклимат во взаимоотношениях, помогая разобраться с грамматикой или построением сечения, в праве искренне радоваться любой школьной победе своего ребёнка. А ребёнок, стремясь соответствовать – и отметками, и поведением, и аппликацией на 8 Марта, так благодарит людей, делающих для него всё.
    Медаль как сугубо учебная награда бессмысленна. Может, при её наличии в педвуз будут брать без экзаменов? А так её ценность составляет тот самый эмоциональный шлейф радости и страдания. Ценить любой опыт и всё оборачивать в стимул для собственного апгрейда – залог выживаемости. Или вы думаете, что плачут только обманутые школой ученики?

  6. to Анастасія

    Даже и не помышлял говорить о преднамеренном срыве медали.

    «вряд ли со средним баллом 4,0 вы кому-то докажете, что знания таки есть»
    1. Стремление к уважению и одобрению одноклассников часто преобладает над стремлением к учительскому, школьному признанию. И очень часто этого уважения добиваются отнюдь не успехами в учёбе (чему яркой иллюстрацией Ваша ссылка на американскую школу).
    2. Если твоё академическое знание оценивают на 4.0, но у тебя есть знание спортивное, музыкальное или художественное, достойное 10.0, то ты не станешь усерднее работать на уроках, чтобы разубедить учителя в своей одной лишь академической глупости.

  7. Э-э-э… как тот, кто оценивает этих самых медалистов уже после получения медали, хочу сказать, что очень небольшое их количество по знаниям медалям этим соответствует. Инфантильны, угодливы, пытаются «договариваться», чего я, например, не терплю в принципе. Раздражает.
    Когда-то медалисты поступали в вузы без экзаменов. Это были МЕДАЛИСТЫ — глубоко знающие люди. Это поколение ваших бабушек. И вузов было поменьше, и учились в них не «жук и жаба», а достойные люди.
    Поколение ваших родителей — это Медалисты — знающие, но не так глубоко, сдающие только один экзамен при поступлении в вуз (но его нужно было сдать на 5).
    Выпуск в Лицее БГУ — 125 человек с золотой медалью, на сцене места не хватало — толпа (не помню, сколько серебряных) — и что? прям все так по всем предметам — «медалисты»? Филологи — в физике, биологи — в истории.
    В нынешнее время невозможно иметь одинаково глубокие знания по всем предметам. В этом случае теряется физический смысл медали — разносторонние и глубокие знания. Не зря, наверное, в правилах поступления в вузы теперь медалисты имеют «преимущество при прочих равных условиях» мелким шрифтом в конце списка приоритетов. А медаль — совсем не золотая. Александр Ульянов свою медаль заложил, чтобы реактивы купить и бомбу сделать. Т.е. она ценность рыночную имела.

Обсуждение - Оставьте комментарий