Недомысль # 8. Как относиться к школьным учебникам? (в трех ракурсах)

Вопрос учебной литературы испокон веку остро стоял в школе и никак не мог сесть. Учебники обсуждают на родительских собраниях, в печати, в ток-шоу, в кулуарах школы (учительских, коридорах, прямо на уроке), даже в Министерстве образования (не поверите!) их тоже обсуждают. И это неудивительно: на протяжении одиннадцати лет школьный учебник – наиболее часто открываемая (по крайней мере если не открываемая, то мозолящая глаза на полке) кладезь информации. В них школьники заглядывают, пожалуй, чаще, чем в художественную литературу (пусть не по доброй воле, но всё же). И, разумеется, к наиболее потребляемому продукту у нас справедливо (или логично) возникают некоторые требования.

К статье «Запишите ГДЗ!» Елизаветой был опубликован замечательный комментарий относительно состояния современных учебных пособий и наших на их счет ожиданий. Все сотрудники проекта «EDU.topia» включились в диалог и предлагают свой ракурс рассмотрения проблемы. Комментарий помещаю фактически целиком.

Комментарий, в ответ на который возникла недомысль:

 «Школьный учебник зачастую играет роль спускового механизма, который зарождает в ученике ненависть к предмету. Никому не интересна пресная, сухая констатация фактов. Впрочем, в школьных учебниках не так уж редко можно встретить и искажение этих фактов, и попросту умалчивание. Я, конечно, не говорю о том, что детей нужно пичкать всякой заумной научной ересью, но всё же нужно показывать ребенку логику возникновения и работы того или иного процесса или явления; почему именно так, а не иначе»

 «С детства нас приучают к художественному слогу (думаю, вряд ли кому-то читали на ночь справочную литературу), в садике мы все читали прекрасные детские книжки, полные живых описаний и красивых картинок. Но вот беда: мы приходим в школу и ждем, что учебники – такие же магические книги, полные интересных интересностей, а на деле получаем обычный справочник. Нужно избавиться от сложных формулировок и заумных словечек, от стремления свести всё к минимуму. В учебниках не хватает творчества, не хватает личности».

 «А пока преподавателям, которые хотят привлечь учеников на темную сторону своей науки, нужно строить уроки, игнорируя существование учебников. Ну и, конечно же, все средства хороши: никто не отменял зарубежную литературу, а если вам повезло и у вас есть доступ к тем немногим экземплярам учебников старого образца, которые ещё не пустили на туалетную бумагу, быстрее отсканируйте их и снабжайте своих дезинформированных учеников качественными знаниями».

 «В любом случае, как только вам покажется, что нынешние белорусские учебники вроде бы и не так уж плохи, знайте: с вами определенно случилось что-то нехорошее».

РАКУРС ПЕРВЫЙ. «А СОШЕЛСЯ ЛИ КЛИНОМ?..»

(С.Бородич)

Сейчас учебники принято на вес считать – 300 граммов, не больше, штука. Как колбасу. Недалеко от входа на рынок «Ждановичи», вон, одежду так продают: «Дайте мне полкило штанов!» Здоровьесберегающая технология нынче важнее содержания и качества учебника. Когда мы были детьми, в день сдачи-получения учебников домой (и из дома) мы тащили фолианты куда поувесистей – и ничего так, вроде, здоровыми повырастали, не жалуемся. Более скажу: каждый раз, когда мы, переходя в следующий класс, получали новый комплект, я с интересом перелистывал каждую книжку, рассматривая, что меня ждет, и заранее уже развешивая ярлыки: вот этот мне нравится, он приятный, красочный, картинки веселые; вот в этом темы любопытные; а этот нудный и мелким шрифтом. Общался с ними, как с живыми. Но это зависит только от того, как в семье поставлено отношение к книгам (кстати, один умный человек утверждал, что ребенку будет гораздо легче учиться в школе, ежели он к началу года хотя бы вкратце ознакомится с содержанием учебников).

С возрастом (т.е. с переходом в старшие классы) ничего принципиально не изменилось – может, только больше саркастических комментариев стал отпускать в адрес любителей пафосных формулировок в учебниках по литературе. Но любил я определенные предметы, исходя исключительно из личности учителя. Кто-то мне был интересен, а кто-то нет. Кто-то сумел меня «зацепить» своей манерой, а кто-то схалтурил. Может, и в филологию я подался потому, что видел перед собой разные манеры преподавания (с 5 по 11 класс у нас поменялось 6 учителей) и смог предложить свою. В общем, учебники тут ни при чем оказались.

Теперь пару слов о набившем оскомину сопоставлении «как было – как стало». Да, не спорю, «учебник подревнее = учебник поинтереснее» – в этом что-то есть (хотя почитайте советские учебники по зарубежной литературе – обхохочетесь!) Тут нужно сделать оговорку: касается подобное утверждение книг, в которых ослаблена мировоззренческая тенденциозность (т.е. учебников точных дисциплин) – история и литература зависят, скорее, не от автора, а от эпохи, в которую пособие написано. С другой стороны, я могу назвать несколько действующих очень даже сильных и грамотных учебников (вероятно, со мной случилось что-то нехорошее): «Русский язык» 11-го класса (автор – Е.Е.Долбик), например, квалифицированно ориентирован как на речевое развитие, так и на подготовку к ЦТ. Дело в другом: все эти качественные учебники обезоружены сборниками готовых домашних заданий (о чем уже было сказано – http://edutopia.by/2014/01/30/zapishite-gdz/), и посему они (учебники то бишь) недееспособны.

Проблему килограммовой перегрузки детского портфеля можно легко решить: сделайте комплект классных экземпляров учебников (т.е. тех, которыми дети будут пользоваться в классе, чтобы не носить их с собой из дому). Вопрос, сможет ли ребенок получить информацию из неинтересного учебника, тоже не совсем к авторам: тут (повторю) всё упирается в то, как ребенка в семье (и в школе) научили работать с книгой (согласитесь: филолог может как «перемолоть» любой философский роман, так и почерпнуть что-нибудь полезное из легкой детской книжки – не призываю ни в коей мере из всех делать филологов). Вероятно, скоро на смену бумажным пособиям придут электронные с 3D эффектами и прочей лабудой, от которой будет глаз не оторвать. Лучше от этого начнут учиться дети? Может, лучше, может, хуже. Не думаю, что что-то принципиально изменится.

Поэтому, если образовательный процесс потеряет хороший учебник, это, конечно, обидно, но громко плакать я не буду. Плакать я буду громко, если учебный процесс потеряет хорошего учителя. Да, можно обставиться тысячей (или даже тысячью) тетрадок на печатной основе, опорными конспектами и электронными справочниками, но, приходя в школу, я хочу видеть УЧИТЕЛЯ – личность, актера, режиссера, друга, кого угодно. Тогда плевать мне будет на то, сколько килограммов лежит у меня в портфеле – я с удовольствием включусь в процесс.

Другой вопрос, что не каждый учитель способен без опорных материалов (подсказанных методистами) грамотно выстроить свой урок (ну не у всех педагогов зашкаливает творческий потенциал, согласитесь). Что им тогда делать? Ежели не будет у них подспорья в виде учебников, методрекомендаций и сценариев уроков, они ведь не выстроят концепцию занятия или – хуже того – примутся за натужную самодеятельность и начнут самопально рифмовать исключения из какого-нибудь «О/Ё после шипящих» (поди ужасу не оберешься!) Это вопрос, конечно, к подготовке кадров в стране (не только нашей). Но любой талантливый учитель, в общем, сможет легко обойтись и без учебника (архивов с наработками у практикующих педагогов накапливается более чем достаточно). Однако вряд ли кто-нибудь из маститых профессионалов будет против, ежели появится в свободном доступе методически грамотно выстроенный подручный материал.

РАКУРС ВТОРОЙ. «ОДНОЙ СТРОКОЙ»

(Д.Макарчук)

Учебник – это не самоучитель. Это справочник. И когда мы говорим про классическую школу (учитель обучает ученика), мы утверждаем принцип, по которому первый должен помогать второму найти в учебнике необходимую информацию. Если мы говорим о написании учебников лёгким, занятным языком, т.е. в формате самоучителя, мы допускаем отсутствие в образовательном процессе учителя. А это уже не сфера влияния традиционной школы.

В тот момент, когда мы сокращаем учебники, убирая или просто ужимая имеющийся материал, мы должны подразумевать перенос этого материала в уста учителя. (Этого, к сожалению, не происходит, и сие также «служит» понижению качества образования.) И в тот день, когда кто-то скажет вам, что материал сокращают, чтобы облегчить учебник (из-за него ведь страдает здоровье наших детей!), скажите этому кому-то, что на дворе XXI век, и продемонстрируйте электронную книгу, куда могут поместиться учебники, словари и хрестоматии по всем предметам с 1 по 11 класс. И предложите вместо сокращения заняться оцифровкой.

Важно заметить, что учебник – это помощник не только ученика, это и помощник учителя: по учебнику можно (и нужно) учить работать с текстом, на учебник можно возложить информационную функцию (не все параграфы написаны бездарно и с ошибками), наконец можно брать оттуда базу для создания собственных заданий и упражнений.

РАКУРС ТРЕТИЙ. «НЕ ПАРАЛЛЕЛЬНО ПО ДИАГОНАЛИ»

(А.Албут)

Молодая семья решила сделать ремонт. Посоветовались с соседями сверху – такой же молодой семьёй, пережившей ремонт, из такой же квартиры. Тоже купили 15 трубок обоев для спальни. Поклеили. Осталось 7 трубок. Пришли “разбираться”.Мол, специально плохо посоветовали… А соседи недоумевают: так всё правильно, ведь у самих столько же осталось. В каждой шутке не без правды. Даже если вам помогают специалисты. Вот и чешут затылок заказчики, куда девать лист гипсокартона, или в процессе ремонта беспрестанно докупают то плитку, то дюбели. Казалось бы, а при чём здесь учебники? Предположительно, школа “готовит к жизни”, и судя по учебникам, в мире смежных углов и усечённого конуса. Пока ребёнок строит сечение четырёхугольной пирамиды плоскостью α и попутно планы на послешкольное будущее, родители выясняют отношения со строителями из-за обратной конусности (старая оконная рама-то не влазит в обшитые гипсокартоном стены).

Любая деятельность нанизана на некоторую цель, имеет стратегию, которую мы можем реконстурировать на основе очень конкретных ходов. Давайте попробуем подумать, зачем и как изучали геометрию, пролистав (да, по диагонали) четыре разных учебника, по трём из которых автор таки учился в школе:

В.М. Клопский, З.А. Скопец, М.И. Ягодовский. Геометрия : учебное пособие для 9 и 10 классов средней школы. Изд. 3-е. М. : “Просвещение”, 1977;

А.В. Погорелов. Геометрия : учебник для 7—11 классов средней школы. Изд 2-е. М. : “Просвещение”, 1991;

Л.С. Атанасян, В.Ф. Бутузов, С.Б. Кадомцев и др. Геометрия : учебник для 10—11 классов средней школы. М. : “Просвещение”, 1992;

В.В. Шлыков Геометрия : учебник для 10-го класса общеобразовательной школы с русским языком обучения. Изд. 2-е. Минск : “Наодная асвета”, 2001.

Рисунки. В Геометрии 1977, помимо прочего, я увидела эклиметр и теодолит. Впрочем, смотрите сами и читайте:

В Геометрии 1991 (кстати, этот учебник А.В. Погорелова переведён на белорусский язык – 6-е издание было в 1996 г.) показано применение ортогонального проектирования в техническом черчении на примере чертежа болта в двух проекциях. Надо полагать, когда-то это реализовывало межпредметные связи. А ещё здесь вы можете посмотреть на знаменитых учёных, вписанных в анналы геометрии. Портреты Архимеда и Н.И. Лобачевского есть и в Геометрии 1977 в разделе “Исторический очерк”.

Не оставляет равнодушным (и непонимающим) такой рисунок в Геометрии 1992:

«Фишкой» Геометрии 2001 можно считать «зарисовки геометрической графики» – нечто вроде оп-арта:

Хотелось бы освежить в памяти теоремы и их доказательства, но мы перейдём сразу к задачам. Геометрия 1992 предлагает учащимся задание из разряда фантастики. Даны изображения развёртки тетраэдра, куба, правильного октаэдра, правильного додекаэдра и правильного икосаэдра. Этих монстров нужно в большем масштабе перерисовать на плотный лист бумаги, вырезать и склеить многогранник! Вот такое 3D. Тут плоский чертёж не видишь… Истории известны примеры ещё пущей суровости. Один учитель труда давал задание изготавливать на станках многогранники и фигуры вращения, которые потом служили наглядным пособием на уроках математики.

Но не стоит путать причину и следствие. Видение объёма в плоском рисунке подразумевает достаточный уровень абстрактного мышления. И пока вы в прямом смысле не прозрели, клейте четырёхугольную пирамиду и режьте её на части, чтобы понять, как же секущая плоскость αв ней проходит. Все эти SABCD, ABCDA1B1C1D1 нужны и важны, однако вот какие задачи просто обязательны к решению:

При ремонте сверлильного станка (рис. 105) слесарь должен с помощью угольника выверить перпендикулярность оси сверла к плоскости стола, на котором крепится деталь. Как это сделать?

Скирда сена имеет форму прямой призмы с пятиугольным основанием, размеры скирды (в метрах) указаны на рисунке 64. Вычислите массу сена в скирде, приняв массу 1м³ сена за 70 кг.

На рисунке 41 изображено поперечное сечение канала. Дно и стенки канала забетонированы. Какую площадь нужно покрыть бетоном на каждый километр канала?

Коническая крыша силосной башни имеет диаметр 6 м и высоту 2 м. Сколько листов кровельного железа потребуется для этой крыши, если размер листа 0,7×1,4 м, а на швы и обрезки тратится 10% от площади крыши?

Товарищи, верните детям радость узнавания: реального мира в учебнике и учебного материала в окружающей действительности!

Написать школьный учебник – большой труд. Можно обладать широкими и глубокими знаниями, но столкнуться с проблемой донести их до другого человека: нужна способность трансформатора – понижать напряжение. Наверняка все-все учебники созданы ради благой цели – дать знания о мире, развить личность ученика. У хорошего учебника должна быть жизненная сила, а то получается, как в одной шутке: во всех странах учат разговаривать понятно, а у нас – правильно.

Обсуждение - Оставьте комментарий