Послушайте!..

На уроке мы учим детей говорить (причем неважно, «языковой» это урок или нет: в любых, даже самых точных, науках нужно уметь рассуждать и отвечать устно). О тех, кто не участвует в коллективных обсуждениях да прочих разговорах «ни о чем», мы говорим, что они замкнуты. Да и вообще в классе обычно выделяются учащиеся, бойкие на слова. Но ведь на самом деле мы часто упускаем из виду главное умение, которое пригодится ребенку в дальнейшей жизни (учебной или простой, не по линии «ученик-учитель», а по линии «человек-человек», для выстраивания элементарных отношений), – умение СЛУШАТЬ. Скажете: банальность? Но эта банальность стала камнем преткновения для многих учеников: о ком-то составила превратное впечатление среди учителей и одноклассников, кому-то помешала подготовиться к поступлению. В этой статье я хочу связать три мысли, которые, на мой взгляд, органично переплетаются друг с другом и друг друга обусловливают: насколько важно успеть научить детей интеллигентно слушать, существует ли в школе острая проблема рассеянного внимания и так ли опасны мобильные телефоны на уроке (последняя не притянута за уши – утверждаю, что это нынче серьезное препятствие для усвоения информации).

Что бы мы ни говорили, а оценивать нас будут в первую очередь по тому, насколько профессионально мы умеем слушать. Касается это изначально учебы: ведь на уроке говорить нам приходится нечасто, и, чтобы рассмотреть в нас речевую личность, учителю может понадобиться четверть, а то и год. А чтобы оценить в нас личность слушательскую, порой достаточно одного-двух уроков, и вывод о нашем воспитании будет сделан однозначный и категоричный: слушает хорошо – значит, хорошо воспитан. На университетских лекциях преподаватели «работают» на «кивающих», на тех студентов, чьи глаза подняты (или хотя бы на тех, кто изображает внимание). Так почему бы нам сразу не научить ребенка столь жизненно необходимому ему умению? Хороший собеседник не тот, кто активно говорит, – тот, кто профессионально слушает. Это как улыбка: один из наиболее доступных способов показаться приятным и недорогой, но изящный аксессуар.

Но добавлю здесь важную деталь: интеллигентное слушание – это умение слушать, не выражая явно отношения к информации. Другими словами, это умение слушать тогда, когда неинтересно. В жизни, особенно при получении образования, нам предстоит столкнуться с разными манерами изложения, с информацией разной степени «нужности». Учение – это еще и терпение, получать высшее образование – это еще и тактично терпеть. Именно умение терпеть позволяет в жизни побеждать (в формулу успеха терпение и время еще Лев Николаевич ввел). Как показывает практика, для многих детей становится откровением то, что во время восприятия любой (в том числе и учебной) информации находиться в мобильном телефоне или элементарно переговариваться с товарищами – признак дурного тона. И это не потому, что они не уважают старших, – просто им на самом деле никто ни разу не рассказал об этом. Умение слушать – это навык среди других прочих, и его надо так же нарабатывать и поддерживать, как навык чтения, игры на музыкальном инструменте или хорошую спортивную форму. К тому же умение слушать внимательно, смиренно повышает вероятность расслышать для себя главное (в науке, в искусстве, в человеке).

В новой методике все чаще стали говорить о клиповом мышлении школьников (и даже преподавателей призывают осваивать эффекты презентаций PowerPoint, чтобы доносимое правило еще и «красиво вылетало»). Я (с не самым могучим педагогическим опытом) могу подтвердить, что лет 5-8 назад при той же подготовке к ЦТ абитуриенты умели сосредоточивать внимание на какой-либо теме куда более продолжительное время, чем подвластно это одиннадцатиклассникам теперешним. Постоянная преключаемость внимания (или невозможность долго его концентрировать на чем-либо) связана вот с чем: при тотальном наступлением Интернета и разнокалиберных гаджетов по всем фронтам народ приучился жить, перескакивая по ссылкам. Для молодежи стало трудно читать что-либо, объемом большее, нежели пост Вконтакте. А в развитии живого организма так всегда и бывает: скорее эволюционируют те органы (или те умения, или те привычки), которыми пользуешься чаще. И наоборот: умения неиспользуемые атрофируются быстрее. Люди, всячески внимание свое распыляющие, уже биологически становятся неспособны его концентрировать на чем-либо (жизненно важное умение для получения образования). То есть со временем у нас возрастает количество даже не профнепригодных – «учебнонепригодных», неспособных к учебе.

Михаил Задорнов в одном из своих выступлений рассказывал историю о том, как он и незнакомый ему молодой человек ждали лифта. Как отмечал сатирик, лифта он может ждать сколько угодно, потому что ему есть о чем подумать в это время. Молодой же человек по правую руку от Михаила Николаевича спустя полминуты стал набирать смску своему товарищу приблизительно такого содержания: «Ну ты чё?» История, может, и гипертрофированная, но такая ситуация подтверждается и исследованиями ученых. Сообщество «I Know» приводит данные эксперимента с детьми, которым предложили провести 8 часов наедине с самими собой, запретив пользоваться любыми гаджетами. Для тех, кому лень регистрироваться и проходить по ссылкам (ну, и для того, чтобы подольше сосредоточить ваше внимание на одном тексте), ниже публикую результаты этого эксперимента целиком:

            Детям от 12 до 18 лет предложили добровольно провести восемь часов наедине с самим собой, исключив возможность пользоваться средствами коммуникации (мобильные телефоны, интернет). При этом им запрещалось включать компьютер, любые гаджеты, радио и телевизор. Зато разрешался целый ряд классических занятий наедине с собой: письмо, чтение, игра на музыкальных инструментах, рисование, рукоделие, пение, прогулки и т.п.
            Автор эксперимента хотела доказать свою рабочую гипотезу о том, что современные детки чересчур много развлекаются, не в состоянии сами себя занять и совершенно не знакомы со своим внутренним миром. По правилам проведения эксперимента, дети должны были прийти строго на следующий день и рассказать, как прошло испытание на одиночество. Им разрешалось описывать своё состояние во время эксперимента, записывать действия и мысли. В случае чрезмерного беспокойства, дискомфорта или напряжения психолог рекомендовала немедленно прекратить эксперимент, записать время и причину его прекращения.
            На первый взгляд, затея эксперимента кажется весьма безобидной. Вот и психолог ошибочно полагала, что это будет совершенно безопасно. Настолько шокирующих результатов эксперимента не ожидал никто. Из 68 участников до конца эксперимент довели только лишь ТРОЕ — одна девочка и два мальчика. У троих возникли суицидальные мысли. Пятеро испытали острые «панические атаки». У 27 наблюдались прямые вегетативные симптомы — тошнота, потливость, головокружение, приливы жара, боль в животе, ощущение «шевеления» волос на голове и т.п. Практически каждый испытал чувство страха и беспокойства.
            Новизна ситуации, интерес и радость от встречи с собой исчезла практически у всех к началу второго-третьего часа. Только десять человек из прервавших эксперимент почувствовали беспокойство через три (и больше) часа одиночества.
            Героическая девочка, доведшая эксперимент до конца, принесла дневник, в котором она все восемь часов подробно описывала свое состояние. Тут уже волосы зашевелились на голове у психолога. Из этичных соображений, она не стала публиковать эти записи
            Что делали подростки во время эксперимента:
– готовили еду, ели;
– читали или пытались читать;
– делали какие-то школьные задания (дело было в каникулы, но от отчаяния многие схватились за учебники);
– смотрели в окно или шатались по квартире;
–  вышли на улицу и отправились в магазин или кафе (общаться было запрещено условиями эксперимента, но они решили, что продавцы или кассирши не в счет);
– складывали головоломки или конструктор «Лего»;
– рисовали или пытались рисовать;
– мылись;
– убирали в комнате или квартире;
– играли с собакой или кошкой;
– занимались на тренажерах или делали гимнастику;
– записывали свои ощущения или мысли, писали письмо на бумаге;
– играли на гитаре, пианино (один – на флейте);
– трое писали стихи или прозу;
– один мальчик почти пять часов ездил по городу на автобусах и троллейбусах;
– одна девочка вышивала по канве;
– один мальчик отправился в парк аттракционов и за три часа докатался до того, что его начало рвать;
– один юноша прошел Петербург из конца в конец, порядка 25 км;
– одна девочка пошла в Музей политической истории и еще один мальчик – в зоопарк;
– одна девочка молилась.
            Практически все в какой-то момент пытались заснуть, но ни у кого не получилось, в голове навязчиво крутились «дурацкие» мысли.
            Прекратив эксперимент, 14 подростков полезли в социальные сети, 20 позвонили приятелям по мобильнику, трое позвонили родителям, пятеро пошли к друзьям домой или во двор. Остальные включили телевизор или погрузились в компьютерные игры. Кроме того, почти все и почти сразу включили музыку или сунули в уши наушники. Все страхи и симптомы исчезли сразу после прекращения эксперимента. 63 подростка задним числом признали эксперимент полезным и интересным для самопознания. Шестеро повторяли его самостоятельно и утверждают, что со второго (третьего, пятого) раза у них получилось
            При анализе происходившего с ними во время эксперимента 51 человек употреблял словосочетания «зависимость», «получается, я не могу жить без…», «доза», «ломка», «синдром отмены», «мне все время нужно…», «слезть с иглы» и т. д. Все без исключения говорили о том, что были ужасно удивлены теми мыслями, которые приходили им в голову в процессе эксперимента, но не сумели их внимательно «рассмотреть» из-за ухудшения общего состояния.
            Один из двух мальчиков, успешно закончивших эксперимент, все восемь часов клеил модель парусного корабля, с перерывом на еду и прогулку с собакой. Другой сначала разбирал и систематизировал свои коллекции, а потом пересаживал цветы. Ни тот, ни другой не испытали в процессе эксперимента никаких негативных эмоций и не отмечали возникновения «странных» мыслей.
            Получив такие результаты, семейный психолог испугалась. Гипотеза гипотезой, но когда она вот так подтверждается… А ведь надо еще учесть, что в эксперименте принимали участие не все подряд, а лишь те, кто заинтересовался и согласился (http://vk.com/i_know?w=page-48475082_44679313).

Я всегда достаточно лояльно относился к мобильным телефонам на уроках: зазвонил – тихонько выйди и реши проблему, ежели она неотложная. То есть принудительным отбором техники и пламенными призывами во что бы то ни стало выключать звук и виброзвонок не промышлял. Хотя, честно, последний год работы склонил меня к тому, чтобы пересмотреть отношение к подобного рода вольностям. А дело вот в чем. Я стал замечать, что некоторые ребята (особенно на факультативных занятиях, где аудитория меньше и постоянная вкюченность в процесс совершенно необходимо) испытывают визуально уловимый дискомфорт, если, например, подключат заряжаться телефон в розетку, которая находится в противоположной от них части класса. То есть им неуютно, если телефон не лежит на парте. Руками они машинально ищут его, чтобы проверить почту или сообщение в соцсети. С одной стороны, выглядит забавно, но с другой, поверьте, напоминает болезнь. Некоторые психологи уже окрестили подобное явление «мейлоголией» – зависимостью от проверки электронной почты и прочего рода личных сообщений. Поэтому вопрос о том, как относиться на уроке к мобильному телефону, оставляю открытым и буду проверять на практике различные тактики в дальнейшем.

В 1993 году в США вышел фильм «Разрушитель» с Сильвестром Сталлоне и Уэсли Снайпсом в главных ролях. Не буду пересказывать содержания, но действие происходит в 2032 году, т.е. создатели с достаточной долей иронии решили спрогнозировать быт и привычки людей через 40 лет. Пересматриваешь сейчас и похихикиваешь. Периодически нервно («Так как же, черт побери, пользоваться ракушками?!»)

Обсуждение - Оставьте комментарий