О мышлении и массовой культуре

Материал для этой публикации я собирал не только в образовательной, но в разных сферах жизни и долго его обдумывал, поэтому, с вашего позволения, сегодня я выйду за рамки средней школы в частности и образования в целом.

Мы, господа, злоупотребляем термином «клиповое мышление». Нам так нравится эта проблема, что мы готовы спихнуть на нее всё вплоть до насморка и разбитых коленей. Но так ли самодостаточно клиповое мышление? Можно ли назвать его первопричиной?

Когда мы обвиняем учеников в «клиповости», мы не должны забывать, что

  1. не они сами выбрали такой тип мышления;
  2. не они единственные переходят на него.

На такое мышление переходит все человечество (и взрослые в том числе), потому что это менее ресурсозатратно.

Мы ленимся лишний раз напрягать память и внимание: представьте, сколько нужно сил, чтобы удерживать в голове многотомные произведения. Да и зачем? Какое нам дело до нравоучений, написанных миллион лет назад? Помнить все альбомы любимой группы (название, содержание и год выпуска) или всех игроков, когда-либо выступавших за любимый футбольный клуб, — вот для чего голова нужна.

Гораздо проще читать коротенькие остросюжетные детективы: прочитал и забыл. Остросюжетные, потому что так не нужно прикладывать усилий, чтобы сконцентрироваться на идее, основной мысли, спрятанной в долгих описаниях, рассуждениях. Сюжет нарочно выпячивается, а ведь он всегда являлся лишь способом передачи, облачением того, что хотел донести автор. Форма превзошла содержание.

Гораздо проще смотреть телесериалы, каждая серия которых живет своей жизнью: они не связаны содержанием – только формой (героями, местом действия). Сравните «17 мгновений весны» и «Шерлок».

Мы переходим на клиповое мышление, потому что это быстрее.

Растут скорости, и человечество подчиняет темпу все вокруг: летаем на самолетах, едим фастфуд, курим сигареты (да-да, курение изначально отнимало много времени: пока набьешь трубку, пока ее раскуришь, пока испепелишь весь табак), и, к сожалению, литература вынуждена подчиниться тоже. Человечество постепенно переходит на литературный фастфуд: бульварные романы, детективы, глянцевые журналы. И глобальнее: вся информация стала быстрой – визуальной. Картинка воспринимается гораздо быстрее, чем текст.

Мы больше не читаем новости в первоначальном смысле, мы их смотрим: мы подписаны на газеты в твиттере, где, чтобы иметь представление о новостной картине дня, достаточно 140 символов.

Убедиться в том, что мы именно смотрим новости, а не читаем, нам поможет небольшой эксперимент.

Я подготовил несколько изображений, которые искажают некую часть нашей действительности. Ваша задача определить, откуда эти изображения и о чем они нам сообщают.

Поэтому не только ученики у нас «клиповые» – учителя не далеко ушли.

Сама по себе визуализация ничего дурного не подразумевает – печальны ее следствия.

Сегодня все мысли рисуют, все произведения экранизируют. Уже нет надобности (да и смысла) рассказывать ночью у костра жуткие истории, если при слове «дракон» все представляют одного и того же дракона (подумали сейчас о «Как приручить дракона»?) Мы перестаем мыслить своими образами, представлять себе того или иного персонажа сказки, повести или истории, за нас это делают режиссеры и мультипликаторы. Мы разучились фантазировать.

И это, опять же, проще: незачем по кусочкам, по деталям собирать образ Ахиллеса. Уже есть Брэд Питт. Гарри Поттер – Рэдклиф. Воланд – Басилашвили. Мюнхгаузен – Янковский. Князь Мышкин – Миронов.

(Ничего против конкретно этих актеров и экранизаций не имею: они способствуют популяризации литературы. После удачных премьер книжные магазины отмечают резкое повышение спроса на литературную основу новых фильмов. Но в каждой афише и каждом трейлере к таким кинолентам желательно писать предупреждение вроде «Пока в образе Гэтсби у вас перед глазами не стоит ДиКаприо, почитайте Фицджеральда».)

Отсюда можно вывести понятие массовой культуры. Это не просто культура широкого охвата, но культура массового одинакового мышления. Едва ли какие-то тайные силы целенаправленно ведут человечество к стереотипизации – это, скорее, непредвиденный побочный эффект ускорения жизни.

Когда мы поручаем детей телевизору, компьютеру или смартфону, готовые образы блокируют творческий потенциал. Когда же мы запрещаем ребенку смотреть или играть, а себе не запрещаем, это самообман и двойные стандарты. Когда мы много читаем сами, мы подаем бесценный пример. Когда мы читаем вслух детям (разорвите и сожгите идиотские мягкие игрушки, которые делают это за вас!) и с детьми, мы, кроме развития речи, внимания, памяти и фантазии, остаемся живыми людьми – родителями и учителями.

Процесс уже запущен, планету нам не остановить, но в наших силах сделать так, чтобы воображение и у учеников, и у нас не превратилось в рудиментарную способность.

2 Responses to “О мышлении и массовой культуре”

  1. Сообщения вконтакте, или из другой социальной сети, чьи-то фотки, третья — заголовок статьи. Первое, к примеру, природа 1) лето; 2) унылый асфальт города, 3) не в тему пирожное, а, может, чей-то букет, 4) полярная ночь, с такими изумрудными змейками в небе. Вторая картинка, это цветущий сад, как правило, сакура, вишня или яблоня, а, может, букет роз или сирени, она разная. На третьей картинке портреты людей, черно-белые, обработанные, а, может, первые 2 это клавиши, следующие три — натюрморты. Самая последняя, четвертая, напоминает мне дверь и стену строгого кабинета. Будет обидно, если всё это просто растяжки цвета.

  2. Умберто Эко: Дорогой внук, учи наизусть
    http://inosmi.ru/world/20140124/216819572.html

Обсуждение - Оставьте комментарий